Полное владение и новые рынки: новые возможности и расширение прав для российского бизнеса в ОАЭ

3 sec September 24, 2026 (Edited)

Written by

Igor Gorchakov

Partner

i.gorchakov@tamimi.com View LinkedIn Profile

Gennady Yurin

Senior Associate

g.yurin@tamimi.com

Gayane Gulyan

G.Gulyan@tamimi.com View LinkedIn Profile

Экономические отношения между Объединенными Арабскими Эмиратами («ОАЭ») и Российской Федерацией («Россия») в последние годы развиваются стремительными темпами. В 2025 году объем двусторонней ненефтяной торговли достиг 20,4 млрд долларов США, что на 77,7% выше показателя 2024 года и почти вдвое превышает 10,8 млрд долларов США, зафиксированные в 2022 году. К приоритетным направлениям дальнейшего сотрудничества относятся финансовые технологии, здравоохранение, транспорт, логистика и профессиональные услуги.

На этом фоне своевременным стало вступление в силу Соглашения о торговле услугами и инвестициях между Правительством Российской Федерации и Правительством Объединенных Арабских Эмиратов («Соглашение»). Соглашение было подписано в Москве 8 августа 2025 года и вступило в силу в августе 2026 года.

Соглашение учреждает зону свободной торговли, охватывающую услуги и инвестиции, и дополняет более широкую систему регулирования экономических отношений между ОАЭ и Россией. Вместе с Соглашением об экономическом партнерстве между ОАЭ и Евразийским экономическим союзом («ЕАЭС») 2025 года Соглашение формирует комплексную правовую основу для торговли товарами и услугами, а также инвестиций. Тем самым создаются благоприятные условия для дальнейшего упрощения и, как следствие, ускорения притока российского капитала в ОАЭ.

Новый элемент существующей международной договорной системы

Соглашение основывается на ряде уже действующих международных и двусторонних соглашений между Россией и ОАЭ.

Во-первых, Соглашение учреждает зону свободной торговли в соответствии со статьей V Генерального соглашения по торговле услугами («ГАТС»). Оно следует знакомой структуре ГАТС, включающей доступ на рынок, национальный режим, режим наибольшего благоприятствования и перечни специфических обязательств. Таким образом, Соглашение представляет собой двусторонний инструмент либерализации, выходящий в отдельных секторах за рамки существующих обязательств Сторон в рамках Всемирной торговой организации («ВТО»). Оно предоставляет России и ОАЭ взаимный доступ, который в соответствующих секторах не предоставляется другим членам ВТО.

Во-вторых, Соглашение дополняет Соглашение об экономическом партнерстве с ЕАЭС 2025 года. Если последнее главным образом либерализует торговлю товарами, то Соглашение регулирует торговлю услугами и инвестиции. Вместе эти два международных договора формируют комплексную систему свободной торговли.

В-третьих, Соглашение прямо подтверждает действие Соглашения между Россией и ОАЭ о поощрении и взаимной защите капиталовложений 2010 года («ДИС», т.е., двустороннее инвестиционное соглашние) и закрепляет готовность Сторон к его совершенствованию. Это разграничение имеет практическое значение. Инвестиционная глава Соглашения носит преимущественно содействующий и институциональный характер. Она не заменяет ДИС и не вводит новый механизм разрешения споров между инвесторами и государством.

Соглашение также является частью недавно расширенной системы двустороннего налогового регулирования. 17 февраля 2025 года ОАЭ и Россия подписали новое соглашение об избежании двойного налогообложения в отношении налогов на доходы и капитал, которое применяется с 1 января 2026 года. Новое налоговое соглашение распространяется на частные компании и физических лиц и, при соблюдении применимых условий, в целом ограничивает ставку налога у источника на дивиденды, проценты и роялти до 10%. Снижая риск двойного налогообложения, оно дополняет Соглашение и уменьшает налоговые барьеры для трансграничного оказания услуг, финансирования и инвестиций.

Асимметричное смягчение как отражение асимметричного спроса

Одной из наиболее примечательных особенностей Соглашения является асимметрия специфических обязательств Сторон.

Согласно общедоступным данным, ОАЭ приняли дополнительные обязательства в 64 подсекторах услуг сверх своих существующих обязательств в рамках ВТО, тогда как Россия открыла дополнительно 12 подсекторов. Таким образом, российские поставщики услуг получают существенно более широкий дополнительный доступ к рынку ОАЭ, чем поставщики из ОАЭ к российскому рынку.

Такой дисбаланс, по всей видимости, отражает сложившееся направление коммерческого спроса и движения капитала. ОАЭ все чаще выступают в качестве базы для компаний, стремящихся получить доступ к рынкам Ближнего Востока, Центральной Азии, Африки и Индии. Российские компании, в частности, последовательно расширяют своё присутствие в ОАЭ, размещая региональные штаб-квартиры, создавая там финансовый центр и логистическую платформу для обслуживания этих рынков.

Таким образом, более высокая степень смягчения регулирования, предоставленная ОАЭ, может рассматриваться как прагматичный ответ на сложившуюся структуру двусторонней торговли и инвестиций. Соглашение юридически оформляет сложившуюся коммерческую действительность и предусматривает взаимные, хотя и не идентичные в количественном отношении, обязательства.

Такая асимметрия может также укрепить роль ОАЭ как сервисного и логистического центра для трансграничной торговли между Евразией и рынками южного и восточного направлений. Этому также способствует прямое указание в Соглашении на сотрудничество в области развития международного транспортного коридора «Север-Юг».

Какие возможности открывает Соглашение

Для российских поставщиков услуг некоторые секторы открываются без ранее применявшихся ограничений. К основным потенциальным бенефициарам относятся поставщики компьютерных услуг, услуг в области исследований и разработок, технических испытаний и анализа, технического консультирования, компьютерного резервирования в сфере воздушного транспорта, ремонта морских и воздушных судов, пассажирских и грузовых железнодорожных перевозок, управленческих, образовательных и юридических услуг.

В этих секторах российские компании могут владеть 100% капитала юридических лиц в ОАЭ с учетом применимого перечня обязательств и внутренних лицензионных требований. Российские инвесторы также могут создавать компании со 100% российским капиталом в определенных свободных экономических зонах ОАЭ в отдельных областях банковской деятельности, здравоохранения и деятельности информационных агентств. В других установленных секторах, включая комплексные инженерные услуги, медицинские и стоматологические услуги, аренду морских судов и иного транспортного оборудования без экипажа или оператора, а также морские пассажирские перевозки, доля прямого российского участия может достигать значительных 70%.

Эффект Соглашения может выходить за рамки деятельности самих поставщиков услуг. Повышение доступности финансовых, логистических, технических и профессиональных услуг способно снизить транзакционные издержки, связанные с двусторонней торговлей товарами. Таким образом, Соглашение может стать инфраструктурой услуг, необходимой для практической реализации тарифной либерализации, предусмотренной соглашением между ОАЭ и ЕАЭС.

От доступа к рынкам к внутреннему регулированию

Соглашение не ограничивается перечислением секторов. Оно устанавливает правила, регулирующие применение Сторонами мер в отношении услуг, охватываемых их обязательствами.

В соответствии со статьей 4.5 Сторона должна предоставить доступ на рынок в объеме, установленном в ее перечне обязательств. Если прямо не предусмотрено иное, Сторона не вправе вводить такие ограничения, как количественные квоты, монополии, тесты на экономическую целесообразность, ограничения общей стоимости или объема услуг, лимиты на численность соответствующего персонала, требования к определенной организационно-правовой форме или ограничения на участие иностранного капитала. Статья 4.6 отдельно закрепляет обязанность предоставлять национальный режим в секторах, включенных в перечни, с учетом содержащихся в них условий и оговорок.

Статья 4.10 имеет особое значение для компаний, работающих в регулируемых секторах. Она требует, чтобы меры общего применения реализовывались разумно, объективно и беспристрастно. Квалификационные требования, технические стандарты и лицензионные процедуры должны основываться на объективных и прозрачных критериях и не должны быть более обременительными, чем это необходимо для обеспечения качества соответствующей услуги. Компетентные органы также обязаны предоставлять информацию о требованиях к заявлениям, сборах, технических стандартах, процедурах пересмотра решений и ориентировочных сроках рассмотрения заявлений.

Эти обязательства способны повысить предсказуемость регулирования, но не отменяют действие внутреннего законодательства. Доступ на рынок, предоставленный международным соглашением, сам по себе не означает автоматического получения лицензии на ведение соответствующей деятельности.

Российская компания, имеющая право создать в ОАЭ юридическое лицо со 100% российским участием, по-прежнему должна соблюдать соответствующие федеральные требования и требования конкретного эмирата, правила свободных экономических зон, лицензионные условия, требования к профессиональной квалификации и процедуры получения отраслевых разрешений. Аналогичные требования применяются к компаниям из ОАЭ, выходящим на российский рынок.

Институциональные механизмы для устранения препятствий движению капитала

Соглашение создает два институциональных органа, которые могут сыграть важную роль в его практической реализации.

В соответствии со статьями 3.3 и 3.4 Стороны должны учредить Российско-Эмиратский совет по инвестициям. В задачи Совета входят мониторинг инвестиционных отношений, выявление возможностей для расширения инвестиций, проведение консультаций по вопросам увеличения инвестиционных потоков и работа по устранению препятствий для двусторонних инвестиций. Совет также может напрямую запрашивать мнения представителей частного сектора. Сторона вправе передать Совету конкретный инвестиционный вопрос, направив письменный запрос с описанием соответствующей проблемы.

Это предоставляет бизнесу потенциально ценный канал, способный сократить формальности, которые в ином случае возникли бы при попытке урегулировать проблему непосредственно с иностранными органами власти. Частные лица и компании, по всей видимости, не вправе самостоятельно обращаться в Совет с формальными требованиями. Однако они могут сообщать о практических или регуляторных препятствиях органам власти своего государства, которые, в свою очередь, смогут передать соответствующий вопрос на рассмотрение Совета. Такой механизм созвучно заявленному принципу национального режима: коммерческие стороны могут обратиться к своим национальным органам, которые получают прямой канал взаимодействия с соответствующими представителями другого государства.

Соглашение также учреждает Совместный комитет, который должен собираться каждые два года и осуществлять более широкий межгосударственный надзор за действием и реализацией Соглашения.

Эти органы могут предложить практический путь для устранения препятствий, затрагивающих движение капитала или торговлю услугами, до того, как соответствующие вопросы перерастут в формальные межгосударственные и инвестиционные споры.